Применение византийцами греческого огня против русских кораблей. Греческий огонь — смертельное оружие на страже Византии
Легковоспламеняющийся состав, который нельзя было погасить водой, знали еще древние греки. «Для сжигания кораблей врага употребляется смесь зажженной смолы, серы, пакли, ладана и опилок смолистого дерева», — писал Эней Тактик в своём сочинении «Об искусстве полководца» в 350 году до нашей эры. В 424 году до нашей эры некое горючее вещество применялось в сухопутном сражении при Делии: греки из полого бревна брызгали огнём в сторону противника. К сожалению, как и многие открытия Античности, секреты этого оружия были утеряны, и жидкий неугасимый огонь пришлось изобретать заново.
Сделал это в 673 году Каллиник, или Каллиникос, житель захваченного арабами Гелиополя на территории современного Ливана. Этот механик сбежал в Византию и предложил свои услуги и своё изобретение императору Константину IV. Историк Феофан писал, что сосуды с изобретенной Каллиникосом смесью катапультами метали в арабов при осаде теми Константинополя. Жидкость при соприкосновении с воздухом вспыхивала, и погасить огонь никто не мог. Арабы в ужасе бежали от оружия, получившего название «греческий огонь».
Сифон с греческим огнём на передвижной осадной башне. (Pinterest)
Возможно, Каллиникос изобрел и устройство для метания огня, названное сифон, или сифонофор. Эти медные трубы, раскрашенные под драконов устанавливали на высоких палубах дромонов. Под действием сжатого воздуха от кузнечных мехов они с жутким рёвом выбрасывали струю огня во вражеские корабли. Дальнобойность этих огнеметов не превышала тридцати метров, но зато в течение нескольких веков суда противников опасались близко подходить к византийским линкорам. Обращение с греческим огнём требовало чрезвычайной осторожности. В летописях упоминаются множество случаев, когда сами византийцы гибли в неугасимом пламени из-за разбившихся сосудов с секретной смесью.
Вооруженная греческим огнём Византия стала владычицей морей. В 722 году была одержана крупная победа над арабами. В 941-м неугасимое пламя отогнало от Константинополя ладьи русского князя Игоря Рюриковича. Секретное оружие не утратило своего значения и два века спустя, когда оно применялось против венецианских кораблей с участниками четвертого крестового похода на борту.
Ничего удивительного, что тайна изготовления греческого огня строжайше охранялась византийскими императорами. Лез Философ приказал изготавливать смесь только в тайных лабораториях под усиленной стражей. Константин VII Багрянородный писал в наставлениях своему наследнику: «Ты должен более всего заботиться о греческом огне… и если кто осмелится просить его у тебя, как просили часто у нас самих, то отвергай эти просьбы и отвечай, что огонь открыт был Ангелом Константину, первому императору христиан. Великий император, в предостережение для своих наследников, приказал вырезать в храме на престоле проклятие на того, кто осмелится передать это открытие чужеземцам…».
Страшные байки не могли заставить конкурентов Византии прекратить попытки открыть тайну. В 1193 году араб Саладан писал: «Греческий огонь — это «керосин» (петролеум), сера, смола и деготь». Рецепт алхимика Винцетиуса (XIII век) более подробен и экзотичен: «Чтобы получить греческий огонь, нужно взять равное количество расплавленной серы, дегтя, одну четвертую часть опопанакса (растительный сок) и голубиного помета; все это, хорошо засушенное, растворить в скипидаре или серной кислоте, после чего поместить в прочный закрытый стеклянный сосуд и подогревать в течение пятнадцати дней в печи. После этого содержимое сосуда перегонять наподобие винного спирта и хранить в готовом виде».
Однако тайна греческого огня стала известной не благодаря научным изысканиям, а из-за банального предательства. В 1210 году император Алексей III Ангел лишился трона и переметнулся к конийскому султану. Тот обласкал перебежчика и сделал его командующим армией. Не удивительно, что всего через восемь лет участник крестового похода Оливер Л’Еколатор свидетельствовал, что арабы применяли греческий огонь против крестоносцев при осаде Дамиеты.
Алексей III Ангел. (Pinterest)
Вскоре греческий огонь перестал быть только греческим. Секрет его изготовления стал известен разным народам. Французский историк Жан де Жуанвиль, участник седьмого крестового похода, лично побывал под огненным обстрелом при штурме сарацинами укреплений крестоносцев: «Природа греческого огня такова: его снаряд огромен, как сосуд для уксуса, и хвост, тянущийся позади, похож на гигантское копьё. Полёт его сопровождался страшным шумом, подобным грому небесному. Греческий огонь в воздухе был подобен дракону, летящему в небе. От него исходил такой яркий свет, что, казалось, над лагерем взошло солнце. Причиной тому были огромная огненная масса и блеск, заключённые в него».
Русские летописи упоминают о том, что владимирцы и новгородцы с помощью какого-то огня вражеские крепости «зажгоша и бысть буря и дым велик на сих потяну». Неугасимое пламя применяли половцы, турки и войска Тамерлана. Греческий огонь перестал быть секретным оружием и потерял стратегическое значение. В XIV веке он уже почти не упоминается в летописях и хрониках. Последний раз как оружие греческий огонь применялся в 1453 году при захвате Константинополя. Историк Франциск писал, что его метали друг в друга и осаждающие город турки, и оборонявшиеся византийцы. При этом с обеих сторон применялись и пушки, стрелявшие с помощью обычного пороха. Он был гораздо практичнее и безопаснее капризной жидкости и быстро вытеснил греческий огонь в ратном деле.
Жуан де Жуанвиль. (Pinterest)
Интерес к самовоспламеняющемуся составу не утратили только ученые. В поисках рецепта они внимательно штудировали византийские летописи. Была обнаружена запись, сделанная принцессой Анной Комниной, гласившая, что в состав огня входят всего лишь сера, смола и древесный сок. Судя по всему, несмотря на благородное происхождение, Анна не была посвящена в государственную тайну, и её рецепт мало что дал ученым. В январе 1759 года французский химик и артиллерийский комиссар Андре Дюпре объявил, что после долгих исследований он раскрыл секрет греческого огня. В Гавре, при огромном стечении народа и в присутствии короля, были произведены испытания. Катапульта метнула горшок со смолянистой жидкостью в стоявший на якоре в море шлюп, который мгновенно вспыхнул. Пораженный Людовик XV приказал выкупить у Дюпре все бумаги, касающиеся его открытия, и уничтожить их, надеясь таким способом скрыть следы опасного оружия. Вскоре сам Дюпре погиб при невыясненных обстоятельствах. Рецепт греческого огня опять был утерян.
Споры о составе средневекового оружия продолжились в XX веке. В 1937 году немецкий химик Штетбахер в книге «Пороха и взрывчатые вещества» писал, что греческий огонь состоял из «серы, соли, смолы, асфальта и жженой извести». В 1960 году англичанин Партингтон в объемном труде «История греческого огня и пороха» предположил, что в состав секретного оружия византийцев входили легкие фракции перегонки нефти, смола и сера. Яростные споры между ним и его французскими коллегами вызвало возможное наличие в составе огня селитры. Оппоненты Партингтона доказывали присутствие селитры тем, что по свидетельству арабских хронистов погасить греческий огонь можно было только с помощью уксуса.
На сегодня наиболее вероятной версией считается следующий состав греческого огня: неочищенный продукт легкой фракции перегонки нефти, различные смолы, растительные масла и, возможно, селитра или негашеная известь. Этот рецепт отдаленно напоминает примитивную версию современного напалма и огнеметных зарядов. Так что нынешние огнеметчики, метатели коктейля Молотова и персонажи «Игры Престолов», постоянно кидающиеся друг в друга огненными шарами, могут считать своим прародителем средневекового изобретателя Каллиникоса.
Г. инженером и архитектором Каллиником из завоёванного арабами сирийского Гелиополя (современный Баальбек в Ливане), который, по-видимому, сконструировал специальное метательное устройство - «сифон» - для метания зажигательной смеси. Каллиник бежал в Византию и там предложил свои услуги императору Константину IV в борьбе против арабов .
Установка с греческим огнём представляла собой медную трубу - сифон , через который с грохотом извергалась жидкая смесь. В качестве выталкивающей силы использовался сжатый воздух, или мехи наподобие кузнечных.
Предположительно, максимальная дальнобойность сифонов составляла 25-30 м, поэтому изначально греческий огонь использовался только во флоте, где представлял страшную угрозу медленным и неуклюжим деревянным кораблям того времени. Кроме того, по свидетельствам современников, греческий огонь ничем нельзя было потушить, поскольку он продолжал гореть даже на поверхности воды. Впервые сифоны с греческим огнём были установлены на византийских дромонах во время битвы при Киликии . Историк Феофан писал о ней:
Если на суше войска византийцев терпели поражения от арабов, то на море «греческий огонь» давал превосходство византийскому флоту над противником. Благодаря ему в 718 году была одержана крупная морская победа над арабами. В 941 году византийцы с помощью «греческого огня» разгромили подошедший к Константинополю флот князя Игоря Рюриковича . Греческий огонь применялся против венецианцев во время Четвёртого крестового похода ( -). Секрет приготовления «греческого огня», называвшегося также «огнём Каллиника», хранился в строгой тайне, однако после завоевания Константинополя рецепт изготовления греческого огня был утерян. Известно что нефть для огня с XI века добывалась на Таманском полуострове . В 1106 году греческий огонь был применён против норманнов во время осады Дураццо (Диррахия). В XII веке греческий огонь известен был уже и англичанам, так как англы издавна несли службу в Византии в т. н. «варяжской гвардии».
«Греческий огонь» также употреблялся при осадах крепостей . Некоторые исследователи, на основании анализа русских летописей , делают выводы о том, что греческий огонь был знаком русичам и половцам . Также, по некоторым сведениям, греческий огонь стоял на вооружении у армии Тамерлана . Последнее упоминание об использовании греческого огня относится к осаде Константинополя в 1453 году Магометом II .
После начала массового применения огнестрельного оружия на основе пороха , «греческий огонь» потерял своё военное значение, его рецепт был утрачен в конце XVI века .
Изготовление
Точный состав греческого огня неизвестен, так как в исторических документах названия веществ не всегда точно идентифицированы. Так, в русских переводах-описаниях слово «сера» могло означать любое горючее вещество, в том числе и жир . Наиболее вероятными компонентами были негашёная известь , сера и сырая нефть или асфальт . Также в состав мог входить фосфид кальция , который при контакте с водой выделяет газ фосфин , самовоспламеняющийся на воздухе.
Воспоминания очевидцев
См. также
- Сифонофор - устройство для метания греческого огня
- Мэн хо ю (猛火油 en:Meng Huo You)
Напишите отзыв о статье "Греческий огонь"
Литература
- // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
- Ардашев А.Н. гл.3. Греческий огонь - неразгаданная тайна веков. // Огнемётно-зажигательное оружие. Иллюстрированный справочник. - Агинское, Балашиха: АСТ, Астрель, 2001. - 288 с. - (Военная техника). - 10 100 экз. - ISBN 5-17-008790-X .
- Арендт В. В. Греческий огонь (техника огневой борьбы до появления огнестрельного оружия) // Архив истории науки и техники. М., 1936. Серия 1. Вып. 9.
Ссылки
Отрывок, характеризующий Греческий огонь
– Имею честь поздравить, генерал Мак приехал,совсем здоров,только немного тут зашибся, – прибавил он,сияя улыбкой и указывая на свою голову.Генерал нахмурился, отвернулся и пошел дальше.
– Gott, wie naiv! [Боже мой, как он прост!] – сказал он сердито, отойдя несколько шагов.
Несвицкий с хохотом обнял князя Андрея, но Болконский, еще более побледнев, с злобным выражением в лице, оттолкнул его и обратился к Жеркову. То нервное раздражение, в которое его привели вид Мака, известие об его поражении и мысли о том, что ожидает русскую армию, нашло себе исход в озлоблении на неуместную шутку Жеркова.
– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно с легким дрожанием нижней челюсти, – хотите быть шутом, то я вам в этом не могу воспрепятствовать; но объявляю вам, что если вы осмелитесь другой раз скоморошничать в моем присутствии, то я вас научу, как вести себя.
Несвицкий и Жерков так были удивлены этой выходкой, что молча, раскрыв глаза, смотрели на Болконского.
– Что ж, я поздравил только, – сказал Жерков.
– Я не шучу с вами, извольте молчать! – крикнул Болконский и, взяв за руку Несвицкого, пошел прочь от Жеркова, не находившего, что ответить.
– Ну, что ты, братец, – успокоивая сказал Несвицкий.
– Как что? – заговорил князь Андрей, останавливаясь от волнения. – Да ты пойми, что мы, или офицеры, которые служим своему царю и отечеству и радуемся общему успеху и печалимся об общей неудаче, или мы лакеи, которым дела нет до господского дела. Quarante milles hommes massacres et l"ario mee de nos allies detruite, et vous trouvez la le mot pour rire, – сказал он, как будто этою французскою фразой закрепляя свое мнение. – C"est bien pour un garcon de rien, comme cet individu, dont vous avez fait un ami, mais pas pour vous, pas pour vous. [Сорок тысяч человек погибло и союзная нам армия уничтожена, а вы можете при этом шутить. Это простительно ничтожному мальчишке, как вот этот господин, которого вы сделали себе другом, но не вам, не вам.] Мальчишкам только можно так забавляться, – сказал князь Андрей по русски, выговаривая это слово с французским акцентом, заметив, что Жерков мог еще слышать его.
Он подождал, не ответит ли что корнет. Но корнет повернулся и вышел из коридора.
Гусарский Павлоградский полк стоял в двух милях от Браунау. Эскадрон, в котором юнкером служил Николай Ростов, расположен был в немецкой деревне Зальценек. Эскадронному командиру, ротмистру Денисову, известному всей кавалерийской дивизии под именем Васьки Денисова, была отведена лучшая квартира в деревне. Юнкер Ростов с тех самых пор, как он догнал полк в Польше, жил вместе с эскадронным командиром.
11 октября, в тот самый день, когда в главной квартире всё было поднято на ноги известием о поражении Мака, в штабе эскадрона походная жизнь спокойно шла по старому. Денисов, проигравший всю ночь в карты, еще не приходил домой, когда Ростов, рано утром, верхом, вернулся с фуражировки. Ростов в юнкерском мундире подъехал к крыльцу, толконув лошадь, гибким, молодым жестом скинул ногу, постоял на стремени, как будто не желая расстаться с лошадью, наконец, спрыгнул и крикнул вестового.
– А, Бондаренко, друг сердечный, – проговорил он бросившемуся стремглав к его лошади гусару. – Выводи, дружок, – сказал он с тою братскою, веселою нежностию, с которою обращаются со всеми хорошие молодые люди, когда они счастливы.
– Слушаю, ваше сиятельство, – отвечал хохол, встряхивая весело головой.
– Смотри же, выводи хорошенько!
Другой гусар бросился тоже к лошади, но Бондаренко уже перекинул поводья трензеля. Видно было, что юнкер давал хорошо на водку, и что услужить ему было выгодно. Ростов погладил лошадь по шее, потом по крупу и остановился на крыльце.
«Славно! Такая будет лошадь!» сказал он сам себе и, улыбаясь и придерживая саблю, взбежал на крыльцо, погромыхивая шпорами. Хозяин немец, в фуфайке и колпаке, с вилами, которыми он вычищал навоз, выглянул из коровника. Лицо немца вдруг просветлело, как только он увидал Ростова. Он весело улыбнулся и подмигнул: «Schon, gut Morgen! Schon, gut Morgen!» [Прекрасно, доброго утра!] повторял он, видимо, находя удовольствие в приветствии молодого человека.
– Schon fleissig! [Уже за работой!] – сказал Ростов всё с тою же радостною, братскою улыбкой, какая не сходила с его оживленного лица. – Hoch Oestreicher! Hoch Russen! Kaiser Alexander hoch! [Ура Австрийцы! Ура Русские! Император Александр ура!] – обратился он к немцу, повторяя слова, говоренные часто немцем хозяином.
Немец засмеялся, вышел совсем из двери коровника, сдернул
колпак и, взмахнув им над головой, закричал:
– Und die ganze Welt hoch! [И весь свет ура!]
Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: «Und Vivat die ganze Welt»! Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и улыбаясь разошлись – немец в коровник, а Ростов в избу, которую занимал с Денисовым.
– Что барин? – спросил он у Лаврушки, известного всему полку плута лакея Денисова.
– С вечера не бывали. Верно, проигрались, – отвечал Лаврушка. – Уж я знаю, коли выиграют, рано придут хвастаться, а коли до утра нет, значит, продулись, – сердитые придут. Кофею прикажете?
– Давай, давай.
Через 10 минут Лаврушка принес кофею. Идут! – сказал он, – теперь беда. – Ростов заглянул в окно и увидал возвращающегося домой Денисова. Денисов был маленький человек с красным лицом, блестящими черными глазами, черными взлохмоченными усами и волосами. На нем был расстегнутый ментик, спущенные в складках широкие чикчиры, и на затылке была надета смятая гусарская шапочка. Он мрачно, опустив голову, приближался к крыльцу.
– Лавг"ушка, – закричал он громко и сердито. – Ну, снимай, болван!
– Да я и так снимаю, – отвечал голос Лаврушки.
– А! ты уж встал, – сказал Денисов, входя в комнату.
– Давно, – сказал Ростов, – я уже за сеном сходил и фрейлен Матильда видел.
– Вот как! А я пг"одулся, бг"ат, вчег"а, как сукин сын! – закричал Денисов, не выговаривая р. – Такого несчастия! Такого несчастия! Как ты уехал, так и пошло. Эй, чаю!
Денисов, сморщившись, как бы улыбаясь и выказывая свои короткие крепкие зубы, начал обеими руками с короткими пальцами лохматить, как пес, взбитые черные, густые волосы.
– Чог"т меня дег"нул пойти к этой кг"ысе (прозвище офицера), – растирая себе обеими руками лоб и лицо, говорил он. – Можешь себе пг"едставить, ни одной каг"ты, ни одной, ни одной каг"ты не дал.
Денисов взял подаваемую ему закуренную трубку, сжал в кулак, и, рассыпая огонь, ударил ею по полу, продолжая кричать.
– Семпель даст, паг"оль бьет; семпель даст, паг"оль бьет.
Он рассыпал огонь, разбил трубку и бросил ее. Денисов помолчал и вдруг своими блестящими черными глазами весело взглянул на Ростова.
– Хоть бы женщины были. А то тут, кг"оме как пить, делать нечего. Хоть бы дг"аться ског"ей.
– Эй, кто там? – обратился он к двери, заслышав остановившиеся шаги толстых сапог с бряцанием шпор и почтительное покашливанье.
– Вахмистр! – сказал Лаврушка.
Денисов сморщился еще больше.
– Сквег"но, – проговорил он, бросая кошелек с несколькими золотыми. – Г`остов, сочти, голубчик, сколько там осталось, да сунь кошелек под подушку, – сказал он и вышел к вахмистру.
Ростов взял деньги и, машинально, откладывая и ровняя кучками старые и новые золотые, стал считать их.
– А! Телянин! Здог"ово! Вздули меня вчег"а! – послышался голос Денисова из другой комнаты.
– У кого? У Быкова, у крысы?… Я знал, – сказал другой тоненький голос, и вслед за тем в комнату вошел поручик Телянин, маленький офицер того же эскадрона.
Ростов кинул под подушку кошелек и пожал протянутую ему маленькую влажную руку. Телянин был перед походом за что то переведен из гвардии. Он держал себя очень хорошо в полку; но его не любили, и в особенности Ростов не мог ни преодолеть, ни скрывать своего беспричинного отвращения к этому офицеру.
– Ну, что, молодой кавалерист, как вам мой Грачик служит? – спросил он. (Грачик была верховая лошадь, подъездок, проданная Теляниным Ростову.)
Поручик никогда не смотрел в глаза человеку, с кем говорил; глаза его постоянно перебегали с одного предмета на другой.
– Я видел, вы нынче проехали…
– Да ничего, конь добрый, – отвечал Ростов, несмотря на то, что лошадь эта, купленная им за 700 рублей, не стоила и половины этой цены. – Припадать стала на левую переднюю… – прибавил он. – Треснуло копыто! Это ничего. Я вас научу, покажу, заклепку какую положить.
Греческий огонь
«Греческий огонь» – одна из самых притягательных и волнующих загадок Средневековья. Это таинственное оружие, обладавшее удивительной эффективностью, состояло на вооружении Византии и на протяжении нескольких веков оставалось монополией могучей средиземноморской империи. Как позволяет судить ряд источников, именно «греческий огонь» гарантировал стратегическое преимущество византийского флота над морскими армадами всех опасных соперников этой православной сверхдержавы Средневековья.
Первый достоверный случай выбрасывания зажигательного состава из трубы зафиксирован в битве при Делии (424 г. до н.э.) между афинянами и беотийцами. Точнее сказать, не в самой битве, а во время штурма беотийцами города Делий, в котором укрылись афиняне.
Использованная беотийцами труба представляла собой полое бревно, а горючая жидкость, предположительно, была смесью сырой нефти, серы и масла. Смесь выбрасывалась из трубы с достаточной силой, чтобы заставить гарнизон Делия спасаться от огня и тем самым обеспечить беотийским воинам успех в штурме крепостной стены.
В эллинистическую эпоху был изобретен огнемет, который, однако, метал не горючий состав, а чистое пламя вперемежку с искрами и угольями. Как явствует из подписей к рисунку, в жаровню засыпалось топливо, предположительно древесный уголь. Затем при помощи мехов начинал нагнетаться воздух, после чего с оглушительным и страшным ревом из жерла рвалось пламя. Скорее всего, дальнобойность этого устройства была невелика – метров 5-10.
Впрочем, в некоторых ситуациях эта скромная дальнобойность не кажется столь уж смехотворной. Например, в морском бою, когда корабли сходятся к борту борт, или во время вылазки осажденных против деревянных осадных сооружений противника.
Настоящий «греческий огонь» появляется в раннем Средневековье. Он был изобретен Каллиником, сирийским ученым и инженером, беженцем из Гелиополя (совр. Баальбек в Ливане). Византийские источники указывают точную дату изобретения «греческого огня»: 673 г. н.э.
«Жидкий огонь» извергался из сифонов. Горючая смесь горела даже на поверхности воды.
«Греческий огонь» был веским аргументом в морских сражениях, поскольку именно скученные эскадры деревянных кораблей представляют собой превосходную цель для зажигательной смеси. И греческие, и арабские источники в один голос заявляют, что действие «греческого огня» было просто-таки ошеломительным.
Точный рецепт горючей смеси остается загадкой по сей день. Обычно называются такие вещества как нефть, различные масла, горючие смолы, сера, асфальт и – обязательно! – некий «секретный компонент». Наиболее адекватным вариантом видится смесь негашеной извести и серы, которая загорается при соприкосновении с водой, и каких-либо вязких носителей наподобие нефти или асфальта.
Впервые трубы с «греческим огнем» были установлены и опробованы на дромонах – основном классе византийских боевых кораблей. При помощи «греческого огня» были уничтожены два больших арабских флота вторжения.
Византийский историк Феофан сообщает: «В год 673 ниспровергатели Христа предприняли великий поход. Они приплыли и зазимовали в Киликии. Когда Константин IV узнал о приближении арабов, он подготовил огромные двухпалубные корабли, оснащенные Греческим огнем, и корабли-носители сифонов… Арабы были потрясены… Они бежали в великом страхе.»
Вторая попытка была предпринята арабами в 717-718 гг.
«Император подготовил огненосные сифоны и поместил их на борту одно- и двухпалубных кораблей, а потом выслал их против двух флотов. Благодаря Божьей помощи и через заступничество Его Пресвятой Матери, враг был наголову разбит.»
Позднее, в X веке, византийский император Константин VII Порфирогенет, так описывал это событие: «Некто Каллиник, перебежавший к ромеям из Гелиополя, приготовил выбрасываемый из сифонов жидкий огонь, сжегши которым у Кизика флот сарацинов, ромеи одержали победу».
Другой византийский император, Лев VI Философ, приводит такое описание греческого огня: «Мы владеем различными средствами – как старыми, так и новыми, чтобы уничтожить вражеские суда и людей, сражающихся на них. Это огонь, приготовляемый для сифонов, из коих он мечется с громовым шумом и дымом, сжигающий суда, на которые его направляем.»
Сифоны, как принято считать, изготовлялись из бронзы, а вот как именно они метали горючий состав – неизвестно. Но легко догадаться, что дальнобойность «греческого огня» была более чем умеренной – максимум 25 м.
Не вызывает сомнений, что со временем арабы поняли: психологическое воздействие греческого огня куда сильнее, чем его реальная поражающая способность. Достаточно выдерживать дистанцию с византийскими кораблями около 40-50 м. Что и было сделано. Однако «не приближаться» в отсутствие эффективных средств поражения означает «не воевать». И если на суше, в Сирии и Малой Азии, византийцы терпели от арабов одно поражение за другим, то Константинополь и Грецию благодаря кораблям-огненосцам христианам удалось удерживать в течение долгих веков.
Известен и ряд других прецедентов успешного использования «жидкого огня» византийцами для обороны своих морских рубежей.
В 872 году ими было сожжено 20 критских кораблей (точнее сказать, корабли были арабскими, но оперировавшими с захваченного Крита). В 882 году огненосные византийские корабли (хеландии) снова нанесли поражение арабскому флоту.
Также следует заметить, что византийцы с успехом применяли «греческий огонь» не только против арабов, но и против русов. В частности, в 941 г. при помощи этого секретного оружия была одержана победа над флотом князя Игоря, который подошел непосредственно к Константинополю.
Подробный рассказ об этой морской битве оставил историк Лиутпранд Кремонский:
«Роман [византийский император] велел прийти к нему кораблестроителям, и сказал им: «Сейчас же отправляйтесь и немедленно оснастите те хеландии, что остались [дома]. Но разместите устройство для метания огня не только на носу, но также на корме и по обоим бортам».
Итак, когда хеландии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Игорю. Они отчалили; увидев их в море, король Игорь приказал своему войску взять их живьем и не убивать. Но добрый и милосердный Господь, желая не только защитить тех, кто почитает Его, поклоняется Ему, молится Ему, но и почтить их победой, укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе грекам сложно было бы метать огонь.
Итак, заняв позицию в середине русского [войска], они [начали] бросать огонь во все стороны. Руссы, увидев это, сразу стали бросаться с судов в море, предпочитая лучше утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, если не сумел бежать к берегу. Ведь корабли руссов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут греческие хеландии из-за своей глубокой осадки.»
Историк Георгий Амартол добавляет, что разгром Игоря после атаки огненосных хеландий довершила флотилия других боевых византийских кораблей: дромонов и триер.
На основании этого ценного признания можно сделать предположение относительно организационной структуры византийского флота X века. Специализированные корабли – хеландии – несли сифоны для метания «греческого огня», поскольку, надо полагать, считались менее ценными (чем дромоны и триеры), но более конструкционно приспособленными для этой функции.
В то время как крейсерами и линкорами византийского флота были дромоны и триеры – которые сражались с неприятелем в классической для всей эпохи допороховых парусно-весельных флотов манере. То есть посредством тарана, обстрела различными снарядами из имеющихся на борту метательных машин и, если требовалось, то абордажем, для чего располагали достаточно сильными отрядами бойцов.
Позднее византийцы использовали «греческий огонь» против русов как минимум еще один раз, в ходе Дунайской кампании князя Святослава, сына Игоря («Сфендослава, сына Ингора» у историка Льва Диакона). В ходе борьбы за болгарскую крепость Доростол на Дунае византийцы блокировали действия флота Святослава при помощи огненосных кораблей.
Вот как описывает этот эпизод Лев Диакон: «Тем временем показались плывущие по Истру огненосные триеры и продовольственные суда ромеев. При виде их ромеи несказанно обрадовались, а скифов охватил ужас, потому что они боялись, что против них будет обращен жидкий огонь. Ведь они уже слышали от стариков из своего народа, что этим самым «мидийским огнем» ромеи превратили в пепел на Евксинском море огромный флот Ингора, отца Сфендослава. Потому они быстро собрали свои челны и подвели их к городской стене в том месте, где протекающий Истр огибает одну из сторон Дористола. Но огненосные суда подстерегали скифов со всех сторон, чтобы они не могли ускользнуть на ладьях в свою землю.»
Использовали византийцы греческий «огонь» и при обороне крепостей. Так, на одной из миниатюр «Хроники» Георгия Амартола из тверского списка (нач. XIV в.), хранящейся в московской Государственной библиотеке имени В.И.Ленина, можно видеть изображение воина с огнемечущим сифоном в руках.
Далее, известно, что в 1106 году «греческий огонь» был применён против норманнов во время осады последними Дураццо.
«Греческий огонь» применялся и против венецианцев во время Четвёртого крестового похода (1202-1204). Что, впрочем, не спасло Константинополь – он был взят крестоносцами и подвергнут чудовищному разорению.
Секрет приготовления греческого огня хранился в строгой тайне, однако после завоевания Константинополя рецепт изготовления греческого огня был утерян.
Последнее упоминание об использовании греческого огня относится к осаде Константинополя в 1453 году Мехмедом II Завоевателем: греческий огонь тогда применяли как византийцы, так и турки.
После начала массового применения огнестрельного оружия на основе пороха, греческий огонь потерял своё военное значение, его рецепт был утрачен в конце XVI века.
ТАЙНА ВИЗАНТИЙСКОГО ОГНЕМЕТА
История хранит немало случаев сокрытия военных секретов. Пример тому - знаменитый «греческий огонь», вероятный предтеча современного огнемета. Тайну своего оружия греки оберегали в течение пяти веков, пока она не оказалась утерянной навсегда.
Так кто же и когда впервые в истории применил огнемет? Что это за странное оружие - «греческий огонь», до сих пор не дающее покоя историкам? Одни исследователи принимают факт сообщений о нем за неоспоримую истину, другие, несмотря на свидетельства источников, относятся к ним с недоверием.
Первый случай применения зажигательного оружия произошел во время битвы при Делии, происшедшей в 424 году до н.э. В этом сражении фиванский военачальник Пагонда разбил главную афинскую армию под предводительством Гиппократа, который пал на поле боя. Тогда «зажигательное оружие» представляло собой полое бревно, а горючая жидкость являлась смесью сырой нефти, серы и масла.
Во время Пелопоннесской войны между Афинским морским союзом и Пелопоннесским союзом во главе со Спартой спартанцы жгли серу и смолу под стенами Платеи, желая вынудить осажденный город к сдаче. Это событие описано Фукидидом, который сам был участником войны, но за неудачное командование эскадрой афинского флота подвергся изгнанию.
Однако некое подобие огнемета было изобретено гораздо позже. Но он метал не горючий состав, а чистое пламя вперемежку с искрами и углями. В жаровню засыпалось топливо, предположительно древесный уголь, затем при помощи мехов нагнетался воздух, вызывающий пламя, вырывающееся из жерла с оглушительным и страшным ревом. Конечно, такое оружие не являлось дальнобойным.
Только с появлением загадочного «греческого огня» можно было бы говорить о создании грозного и беспощадного оружия.
Самыми близкими предвестниками «греческого огня» считаются «жаровни», примененные на римских кораблях, с помощью которых римляне могли прорываться сквозь строй кораблей вражеского флота. Эти «жаровни» представляли собой обычные ведра, в которые непосредственно перед боем заливали горючую жидкость и поджигали ее. «Жаровню» подвешивали на конец длинного багра и выносили на пять-семь метров вперед по курсу корабля, что позволяло опорожнить ведро с горючей жидкостью на палубу неприятельского корабля прежде чем тот сумел бы протаранить римское судно.
Были еще и сифоны, изобретенные около 300 года до н.э. неким греком из Александрии, - ручное оружие, представлявшее собой трубу, наполненную маслом. Масло поджигалось, и им можно было поливать вражеское судно. Принято считать, что позже сифоны изготовлялись из бронзы (по другим источникам - из меди), а вот как именно они метали горючий состав - неизвестно…
И все же истинный «греческий огонь» - если таковой вообще существовал! - появился только в Средневековье. Происхождение этого оружия до сих пор точно неизвестно, но предполагается, что его изобрел некий сирийский архитектор и инженер Каллиник, беженец из Маальбека. Византийские источники указывают даже точную дату изобретения «греческого огня»: 673 год н.э. (по другим данным, это был 626 год, когда ромеи применили огонь против персов и аваров, объединенными силами осаждавших Константинополь). «Жидкий огонь» извергался из сифонов, и горючая смесь горела даже на поверхности воды.
Огонь гасили только песком. Это зрелище вызывало ужас и удивление противника. Один из очевидцев писал, что горючую смесь наносили на металлическое копье, запускаемое гигантской пращой. Оно летело с быстротой молнии и с громовым грохотом и было похоже на дракона с головой свиньи. Когда снаряд достигал цели, происходил взрыв и подымалось облако едкого черного дыма, после чего возникало пламя, распространяющееся во все стороны; если пытались загасить пламя водой, оно вспыхивало с новой силой.
Требушет
Поначалу «греческий огонь» - или «grijois» - использовался только ромеями (византийцами), и только в морских сражениях. Если верить свидетельствам, в морских сражениях «греческий огонь» был абсолютным оружием, поскольку именно скученные флоты деревянных кораблей представляли превосходную цель для зажигательной смеси. И греческие, и арабские источники в один голос утверждают, что действие «греческого огня» было поистине ошеломительным. Историк Никита Хониат пишет о «закрытых горшках, где спит огонь, который внезапно разражается молниями и поджигает все, чего достигает».
Точный рецепт горючей смеси остается загадкой по сей день. Обычно называются такие вещества, как нефть, различные масла, горючие смолы, сера, асфальт и некий «секретный компонент». Предположительно речь шла о смеси негашеной извести и серы, которая загорается при соприкосновении с водой, и каких-нибудь вязких носителей наподобие нефти или асфальта.
Впервые трубы с «греческим огнем» были установлены и опробованы на дромонах - кораблях флота Византийской империи, а потом стали главным оружием всех классов византийских кораблей.
Дромон
В конце 660-х годов нашей эры арабский флот неоднократно подступал к Константинополю. Однако осажденные, возглавляемые энергичным императором Константином IV, отбили все приступы, а арабский флот был уничтожен с помощью «греческого огня».
Константин IV Погонат
Византийский историк Феофан сообщает: «В год 673 ниспровергатели Христа предприняли великий поход. Они приплыли и зазимовали в Киликии. Когда Константин IV узнал о приближении арабов, он подготовил огромные двухпалубные корабли, оснащенные греческим огнем, и корабли-носители сифонов… Арабы были потрясены… Они бежали в великом страхе».
В 717 году арабы во главе с братом халифа, сирийским наместником Масламой, подошли к Константинополю и 15 августа предприняли очередную попытку завладеть Константинополем. 1 сентября арабский флот, насчитывавший более 1800 кораблей, занял все пространство перед городом. Византийцы перегородили залив Золотой Рог цепью на деревянных поплавках, после чего флот во главе с императором Львом III нанес неприятелю тяжелое поражение.
Лев III Исавр
Его победе в немалой степени способствовал «греческий огонь». «Император подготовил огненосные сифоны и поместил их на борту одно - и двухпалубных кораблей, а потом выслал их против двух флотов. Благодаря Божьей помощи и через заступничество Его Пресвятой Матери, враг был наголову разбит».
Константинополь
То же самое повторилось с арабами в 739,780 и 789 годах. В 764 году жертвой огня стали болгары…
Есть свидетельства того, что ромеи применяли «греческий огонь» и против руссов.
В 941 году при помощи своего секретного оружия они одержали победу над флотом князя Игоря, который шел походом на Царьград (Константинополь). Ромеи, предупрежденные болгарами, выслали навстречу грозной Руси флот под предводительством Каруаса, Феофана и Варда Фока. В завязавшемся морском сражении русский флот был уничтожен. Не в последнюю очередь благодаря «греческому живому огню». Потушить корабли было невозможно, и русские воины, спасаясь от смертоносного огня, в «бронях» прыгали в море и камнем шли ко дну. Налетевшая буря завершила разгром русского флота.
уничтожение флота Князя Игоря
Минуло без малого сто лет, когда старший сын Ярослава Мудрого, Владимир, в 1043 году с флотом неожиданно подошел к стенам Константинополя. Русские корабли выстроились в одну линию в бухте Золотой Рог, где через несколько дней произошло сражение. По свидетельству Карло Ботта, русские потерпели поражение «от наступивших осенних бурь, греческого огня и опытности византийцев в морском деле».
Однако в другом морском бою того же Владимира Ярославича с флотом ромеев, когда князь возвращался домой, «греческий огонь» никак себя не проявил. Руссы беспрепятственно вернулись в Киев. Не совсем ясно также, по какой причине не применялся огонь и во время знаменитого успешного похода на Византию киевского князя Олега в 907 году… И почему Византия не применяла столь мощное средство против остальных своих противников?
По заявлениям ряда русских и западноевропейских историков, монголо-татары также использовали «греческий огонь». Однако в первоисточниках практически нигде не говорится об эффективности его применения!
Совсем не проявил себя «живой огонь» во время походов Батыя на Русь. На взятие крупнейших городов - княжеских столиц - затрачивалось от трех дней до недели, а такой маленький городок, как Козельск, который без особых хлопот можно было сжечь тем же «живым огнем», семь недель стойко держался против всей Батыевой орды.
оборона Козельска
Победоносное вторжение Батыя в Западную Европу также обошлось без применения «живого огня». Знаменитый Джанибек больше года безрезультатно штурмовал Кафу (современная Феодосия)…
Достаточно подробно описано взятие и разорение Москвы Тохтамышем, но автор «Повести» не упоминает о каком-либо «чудо-оружии» у захватчиков. Знаменитейший азиатский полководец Тимур (Тамерлан) также прекрасно обошелся без чудесного «греческого огня».
Во времена крестовых походов «греческий огонь» был уже широко известен и на Западе, и на Востоке, причем применялся не только в морских, но и в сухопутных боях.
Вообще, горючие материалы употреблялись на Западе, как и на Востоке, и широко распространенным приемом борьбы с метательными машинами противника был их поджог с помощью горящей пакли. Даже на ковре из Байе можно видеть примитивные зажигательные средства, представляющие собой факелы на конце длинных пик, предназначенные для поджога осадных башен и орудий, делавшихся почти всегда из дерева. Во время осады Иерусалима, по словам хронистов, на осаждающих обрушился настоящий поток горючих материалов: «Горожане метали в башни огонь плотной массой, было много горящих стрел, головешек, горшков с серой, маслом и смолой, и многое другое, что поддерживает огонь».
Но «греческий огонь» был более страшен, чем смола или головешки. Есть сведения об этом чудесном «оружии массового поражения» в средневековых испанских хрониках. Они записаны со слов участников похода Людовика IX в святую землю.
В Аравии и в странах Ближнего Востока имелось много нефтяных источников, поэтому арабы легко могли воспользоваться нефтью, ибо ее запасы были просто неиссякаемы. Во время нападения франко-византийцев на Египет в 1168 году мусульмане держали у ворот Каира двадцать тысяч горшков нефти и затем запустили десять тысяч поджигающих камней, чтобы поджечь город и не допустить в него франков.
Знаменитый Саладин таким же образом вынужден был поджечь свой нубийский лагерь, чтобы подавить бунт своей черной гвардии, и действительно, когда восставшие увидели, как загорелась их стоянка, где находилось их имущество, жены и дети, они в панике бежали.
Один свидетель рассказывал, какой эффект был произведен при осаде Дамьетты в ноябре 1219 года «скатертями греческого огня»: «Греческий огонь, текший, как река, от речной башни и от города, сеял ужас; но с помощью уксуса, песка и других материалов его затушили, придя на помощь тем, кто стал его жертвой».
осада Демьетты
Со временем крестоносцы научились защищаться от «живого огня»; они покрывали осадные орудия шкурами свежеободранных животных и стали тушить огонь не водой, а уксусом, песком или тальком, который издавна использовали и арабы для предохранения себя от этого огня.
Наряду со свидетельствами об ужасном оружии в истории «греческого огня» имеется немало белых пятен и просто необъяснимых ситуаций.
Вот и первый парадокс: как указывал хронист Робер де Клари в своем произведении «Завоевание Константинополя», созданном в начале XIII века, крестоносцы в 1204 году сами - значит, уже знали его секрет? - пытались использовать «греческий огонь» при осаде Константинополя. Однако деревянные башни константинопольских стен были защищены кожами, смоченными водой, поэтому огонь рыцарям не помог. А почему «живой огонь» не применяли ромеи, знавшие его секреты и защищавшие город? Это остается загадкой. Так или иначе, но крестоносцы, блокировав Константинополь с моря и суши, взяли его решительным штурмом, потеряв всего одного рыцаря.
штурм Константинополя
То же самое происходит и в период агонии Византийской империи в 1453 году, когда турки-османы захватили Константинополь. Даже в последних боях за столицу до применения «чудо-оружия» не дошло…
Ведь если существовало столь эффективное оружие, наводившее страх и ужас на противников, почему же оно позже не играло существенной роли в сражениях? Потому что секрет его был утерян?
Стоит задуматься над следующим вопросом: можно ли удержать монополию на какой-либо вид вооружения или боевой техники после того, как его действие наглядно продемонстрировано на поле боя? Как показывает опыт войн - нет. Получается, что это грозное оружие применялось только в тех кампаниях, когда и без него уже были реальные предпосылки для достижения победы - малочисленность войск противника, нерешительный характер его действий, плохие погодные условия и тому подобное. А при встрече с сильным противником армия, обладавшая «чудо-оружием», оказывалась вдруг на грани гибели и почему-то не применяла страшное оружие. Версия об утере рецепта «живого огня» весьма сомнительна. Византийская империя, как и любое другое государство Средних веков, не знало мирных передышек…
Так существовал ли «греческий огонь» вообще?
Вопрос так и остается открытым. В действительности огнеметы в боевых действиях стали применяться только в начале XX века, а точнее, во время Первой мировой войны, причем всеми воюющими сторонами.
В Древней Греции огонь всегда был почитаем. С ним и его добычей связано множество легенд, которые известны и в наши дни. Бог огня в греческой мифологии Гефест, который являлся мужем прекрасной Афродиты, почитался людьми практически так же, как и Зевс. Все помнят историю о Прометее, который украл огонь и подарил его людям. Греческий бог огня был разозлен самоуправством и покарал титана. Но миссию свою последний выполнил, люди научились согреваться у костра и готовить пищу.
Бог огня в греческой мифологии описывался как могучий хромой кузнец, который сутки напролет ковал железо в своей пещере. Одна из древних легенд гласит, что именно в его кузне был изготовлен знаменитый греческий огонь. Потом Гефест подарил его жрецам, которые ему поклонялись. Пожалуй, нет и не было в мире изобретения более феноменального, чем греческий огонь. Много веков назад он наводил животный ужас на врагов, но и до сих пор не дает покоя людям.
Прототипы греческого огня
Согласно утверждениям историков, нечто похожее на греческий огонь было замечено в V веке до нашей эры во время Пелопонесской войны. В ходе сражения между афинскими и беотийскими армиями при Делии одна из сторон использовала странный вид оружия: пологое бревно, «плюющееся» зажигательной смесью. Предположительно «коктейль» состоял из трех ингредиентов: масла, серы и сырой нефти. Его беотийцы «выбрасывали» из трубы, пытаясь выкурить из осажденного города афинян.
Чуть позже древние греки создали огнемет, который стрелял чистым пламенем. В качестве горючего, скорее всего, использовался древесный уголь, который выталкивался силой воздуха. Его нагнетали с помощью мехов. Конечно же, этим изобретениям было далеко до настоящего греческого огня, но кто знает, не явились ли они основой для будущей «грозы Средневековья»?
История создания
На вопрос о том, кто изобрел греческий огонь, почти все летописцы отвечают однозначно: механик Каллиникос - уроженец сирийского Гелиополиса, перебежавший к византийцам, когда арабы оккупировали его родной город. Этот беженец оказал отличную услугу новой родине и навсегда вошел в мировую историю. А все происходило так: в 673 году арабы пошли с мечом на христиан. Им удалось дойти до Киликии, на тот момент относившейся к Византии. Там они перезимовали и весной двинулись дальше.
Император Константин Четвертый узнал о приближении вражеской армии и стал готовиться к обороне. Вот тут и пригодился ему механик Каллиникос. Беженцу, уже пострадавшему от арабов, очень не хотелось снова встречаться с ними. И он решил помочь Византии, подарив Константину свое изобретение - дышащий жидким огнем сифон.
Государь принял подношение с благодарностью. Под руководством сирийца таких сифонов было создано большое количество, ими оснастили корабли. Когда подошел арабский флот, его облили раскаленной жижей, моментально сжигающей дерево. Остатки вражеской армии в панике покинули поле боя… А византийцы ликовали. Еще бы! Теперь они чувствовали себя могучими и непобедимыми. Изобретение греческого огня ознаменовало собой золотую эпоху в истории империи.
Совершенно секретно
Производство «огнедышащих сифонов» поставили на широкую ногу. Понимая всю ценность оружия, правители Византии держали рецепт приготовления греческого огня в большом секрете. Один из императоров даже заявил, что огонь был подарен Ангелом, который поставил условие: ни один другой народ не должен его получить.
Это стало государственной тайной, а за разглашение любому грозила верная смерть, будь то холоп или сын императора. Впрочем, рядовые византийцы и не могли узнать, как готовится греческий огонь. Ведь делали его в засекреченных лабораториях, под семью замками. А наследникам престола с младых лет внушали важность молчания.
Так, например, Константин Седьмой в завещании писал своему сыну: «Главная задача твоя - заботиться о греческом огне. Ибо его создал Ангел специально для Византии. И если кто-либо будет просить у тебя рецепт, ссылайся на ангельский запрет». А на престоле в храме по приказу этого императора вырезали текст проклятья, которое должно было пасть на того, кто выдаст секрет. Суровые меры подействовали, и эту тайну византийцам удавалось сохранять несколько веков. А желающих узнать рецепт было ох как много!
Громкие огненные победы
Первое же применение греческого огня наделаломного шумавмусульманскоммире. Когда же арабы спустя сорок с лишним лет после поражения двинулись на Византию снова и опять были сожжены, о таинственном оружии стали ходить легенды. Неугомонные завоеватели попробовали захватить Константинополь еще спустя шесть десятилетий - в 882 году. Но и этот поход закончился для них плачевно. Незадолго до третьей попытки арабов - в 872-м - византийцы отбивались от критской армии и сожгли 20 кораблей врага.
А в 941 году «по зубам» получил русский князь Игорь, задумавший идти на богатый Константинополь войной. И в 1043-м его «подвиг» повторил другой правитель Киевской Руси - Владимир. Вот тогда-то и заговорили о греческом огне во всем цивилизованном мире. И помчались в Византию гонцы от славян, мусульман, европейцев… Но ни хитростью, ни подкупом, ни родственными связями никому не удалось добиться желаемого.
Одна из легенд
Государственная тайна хранилась как зеница ока. Власти даже распространяли одну легенду. В ней рассказывалось о высокопоставленном византийском вельможе, которому арабы предложили огромную сумму золотом за выдачу рецепта. Тот согласился и должен был передать врагам чертежи устройства для метания и сам состав греческого огня. Перед тем как он отправился на встречу с арабами, решил зайти в церковь и помолиться. Но перед входом в храм разверзлись небеса, божественное пламя обрушилось на вельможу. Так бог покарал предателя, ибо секрет был дан господом первому христианскому государю, а разглашение его считалось огромным грехом.
Описание и использование чудо-огня
Приспособление византийцев представляло собой продолговатый металлический сосуд, отлитый (предположительно) из бронзы. Внутрь трубы заливалась воспламеняющаяся смесь, и сосуд прочно закупоривался. Во время сражения специальная метательная машина выбрасывала его на неприятеля. Из сосуда со страшным грохотом и шумом вырывался огонь, сжигающий все на своем пути. Судя по записям летописцев, погасить пламя было невозможно - вода только усиливала его. И, попав на палубу вражеского корабля, он моментально превращал дерево в пепел. Как именно происходило «извержение», ученые пока не выяснили. Исследования продолжаются до сих пор.
На первых этапах своего существования греческий огонь использовался только в ходе морских сражений. И хоть ранние огнеметы не отличались совершенством (метали сосуды на короткие дистанции - максимум 25 метров; их нельзя было использовать при сильном встречном ветре и т. д.), даже просто упоминание об этом оружии вызывало ужас у солдат. Что, кстати, имело больше психологическое объяснение. Люди боялись греческого огня, поскольку не понимали его природы, считали чем-то мистическим, запредельным… А ведь стоило отойти на дистанцию больше 25 метров, и никакие боги не помогли бы огню настигнуть жертву.
Немного о терминах
Следует отметить, что византийцы не называли огонь греческим. Они не считали себя греками, а именовались ромеями. Они величали его просто огнем. А другие народы каких только эпитетов не придумывали. Историкам удалось найти упоминания и о морском огне, и о жидком, и о живом, и об огне ромеев. Позже, когда оружие вырвалось за пределы Византии, мусульмане называли огонь нафтом. Впрочем, так они именовали все зажигательные смеси, используемые во время сражений.
Совершенствование греческого огня
Шло время, не заканчивались войны, византийцы совершенствовали свое секретное оружие. Так, например, они стали оборудовать носовую часть кораблей сифонами в виде головы дракона. Получалось, что губительное пламя вырывалось как бы из пасти мифического животного. Это усиливало панику среди суеверных врагов.
Примерно к началу второго тысячелетия греческий огонь, фото которого можно увидеть в этой статье, стали использовать не только на море, но и на суше, изобретя ручные сифоны. С их помощью поджигалась, например, техника у стен осажденных городов, деревянные ворота и даже живая сила. Легкое переносное устройство позволяло выплеснуть смертельный коктейль прямо в лицо врагу в ходе ближнего боя.
Огонь за пределами Византии
Как бы ни старались византийцы удержать секрет приготовления греческого огня в тайне, но настал момент, когда «птичка вылетела из клетки». После пяти веков строжайшей секретности нашелся-таки предатель. Случилось это в 1210 году, когда византийского императора Алексея Третьего лишили престола. Он был вынужден бежать из родной страны и нашел приют в Конийском султанате. Всего спустя восемь лет после его бегства арабы применили греческий огонь в битве с крестоносцами. А вскоре технологию освоили и славяне, применив ее во время атаки булгарского Ошеля в 1219 году и во время осады шведской крепости Ландскрона в 1301-м. Некоторые историки утверждают, что был греческий огонь на вооружении и у Тамерлана.
Пламя погасло
Самое последнее упоминание о применении детища Каллиникоса датируется 1453 годом, когда Мехмед Второй Завоеватель пытался взять Константинополь. Огненные «петухи» летели тогда навстречу друг другу. С обеих сторон. И византийцы, и турки использовали его. Греческий огонь потихоньку стал угасать с появлением в арсенале европейцев пороха и огнестрельного оружия. Да и не было больше в нем прежней силы, которая питалась таинственностью. Как только византийский секрет стал всеобщим достоянием, интерес к изобретению пропал, а рецепт приготовления смеси был утерян.
Попытки воскресить огонь
Конечно же, современный мир не нуждается в греческом огне, имея в тысячу раз более эффективные технологии. Но утерянный секрет византийцев волнует умы ученых уже много веков подряд. Как сделать греческий огонь? Поиски ответа на этот вопрос продолжаются по сей день. Как же получался греческий огонь? По какому рецепту его готовили? Версий существует множество. Если обратиться к записям давно минувших лет, то всплывают такие варианты:
![](https://i2.wp.com/syl.ru/misc/i/ai/184862/763099.jpg)
Поиски рецепта
Найти секретные компоненты пытались многие алхимики и ученые. Например, французский химик Дюпре в 1758 году громогласно объявил, что у него получилось воссоздать греческий огонь. Разумеется, ему сразу не поверили. И потребовали доказать. В окрестностях Гавра на достаточно большом расстоянии от берега поставили деревянный шлюп. Дюпре смог сжечь его при помощи своего изобретения. Французский король Людовик XV был впечатлен зрелищем и выкупил у химика его наработки и все чертежи за баснословную сумму. Также взял с него клятву, что тот забудет о своем изобретении. После чего король уничтожил все бумаги.
Современные предположения
Современные же исследователи имеют две основные версии. Первая из них основана на сведениях византийского алхимика Марка Грека, который утверждал, что только с помощью селитры можно было создать греческий огонь. Состав, помимо этого ингредиента, содержал смолу, масло и серу. Именно селитра отвечала за «выход огня». Она нагревалась, в ней начиналась бурная реакция, которая разрывала баллон. Сторонники данной версии склонны считать, что емкость поджигали еще перед полетом - прямо на корабле. После чего баллон «выстреливал», и врагов уничтожал греческий огонь.
Рецепт номер два: нефть, известь и сера со смолой в роли загустителя. Коктейль помещался в баллон, который поджигали, прежде чем запустить. Либо же емкость разрывало при соприкосновении с водой (за счет извести, у которой с водой бурная реакция).
К сожалению, ни один из вариантов официально не утвержден. Здравый смысл подсказывает, что второй - более правдив, ведь селитра появилась в Европе позже, чем греческий огонь. К тому же трудно представить, чтобы византийцы, нагревая баллон, жгли костер на деревянной палубе… Но утверждать ничего нельзя. Родившийся под покровом тайны огонь продолжает оставаться темной лошадкой для всех до сих пор.